ГЕННОМОДИЦИРОВАННОЕ ИСКУССТВО ///

04.10.2012 //
Интервью о био-арте

Александр Ефремов - кандидат биологических наук, science-artist, художник, участник арт-группы Tajiks-Art - рассказывает о «динамичных скульптурах»,  о красоте плесени и о человеческих страхах.  

В рамках фестиваля уличного искусства «Макаронная фабрика» в галерее 16thLINE была организована обширная лекционная программа. В числе прочих лекцию прочел и Александр Ефремов - кандидат биологических наук, science-artist, художник, участник арт-группы Tajiks-Art. Сегодня мы публикуем интервью с Александром.  

- Вы и биолог, и художник. Что было первично?

- Первично была биология. В науку, как в искусство, слева не зайдешь. Там все серьезно. Поэтому, прежде всего, было изучение биологии. А потом получилось так, что девушки заставили меня полюбить искусство. 

- Как это случилось?

- Девушки, которые учились со мной на факультете, были скучными. А те, которые мне нравились, увлекались искусством. Чтобы как-то поддерживать с ними разговор и выглядеть достойно, мне тоже пришлось погрузиться в культурную среду. Оказалось, что все это безумно интересно. И есть даже такое направление как био-арт, которое мне, по моему профилю, очень близко, и которое позволяет любому человеку расширить свое представление не только об искусстве, но и о науке. 

- Кто стал родоначальником био-арта?

- Фотограф Рудольф Стейкхем. В 30-е годы прошлого века он был увлечен идеей тиражирования фотографий. Дело в том, что в те годы фотография была достаточно сложным, малодоступным и высокотехнологичным занятием. Стейкхем хотел, чтобы у всех желающих была возможность сделать репродукцию какого-то удачного снимка и повесить у себя дома. Еще одним его увлечением были цветы. Отчасти он перенес идею тиражирования и в эту область. В 1938 году он сделал выставку в Нью-Йоркском музее современного искусства, где в качестве арт-объектов выступили культивированные им живые цветы. Причем, каждый желающий мог купить за десяток центов семена цветов и вырастить такой арт-объект у себя дома. Это была первая выставка био-арта. 

- Насколько это направление искусства популярно в мире?

- Очень популярно. В отличие от картин, биологические структуры постоянно находятся в развитии, они изменчивы. В разное время дня многие растения выглядят по-разному: закрывается и раскрывается бутон, меняют положение листья. А динамичный, аниматорный объект всегда выигрывает в привлечении внимания, нежели статичный. 

По сути, растения — это динамичные скульптуры. Я не так давно посмотрел ускоренную съемку роста папоротника. Невероятное зрелище! Пересмотрел уже раз 20 и все никак не могу успокоиться: настолько сильно эстетическое переживание. 

- Какие растения больше подходят на роль «динамичных скульптур»?

- В принципе какие угодно. Все зависит от ваших эстетических предпочтений. Даже банальная роза может выглядеть очень интересно. Мне же больше всего нравятся мхи и папоротники. Водоросли тоже совершенно уникальный мир с самыми безумными формами. На самом деле с растениями мы работаем только последний год. Первый наш проект был связан с плесенью. 

- Я однажды забыл варенную свеклу в кастрюле на несколько дней. А когда открыл ее, понял, что плесень - это невероятно красиво. Под крышкой открылся фантастический фиолетовый лес из мохнатых щупалец. Помню я любовался им очень долго. 

- Думаю, если бы вы взяли в руки хорошую лупу, то просидели бы над ней еще дольше. То, что плесень может быть очень интересна как раз доказал наш первый проект на Gogolfest. Мы привезли чашки Петри, в которых очень хорошо размножаются бактерии, плесень и микроорганизмы. Залили эти чашки агаром с бульоном «Доширака», потому что, как оказалось, в этом составе просто офигенно  растет плесень. Взяли с местного рынка продукты - картошку, какао, бананы — и разложили по этим чашкам. Всего их у нас набралось около 2 тысяч. Эти чашки мы расставили в разных местах на открытом воздухе. Призывали посетителей плевать и чихать в эти чашки, чтобы вносить в состав свой посильный вклад. Постепенно это стало все зарастать бактериями, плесенью разных форм и цветов. Получилось очень прикольно. 

- В чем основная идея ваших проектов?

- В том, что мы работаем не столько с биологическими структурами, сколько с человеческими страхами. Страхами перед трансгенными растениями. 

В мире идет какая-то очень странная информационная кампания, которая поддерживает и развивает эти страхи: растения-мутанты, растения-убийцы, геномодифицированные продукты и т. д. Иногда доходит до смешного, когда на бутылке с водой пишут: «Не содержит ГМО», хотя геномодифицированной воды не может быть по определению. Это просто вынос мозга! Или вот недавно в Германии вышел потрясающий закон, согласно которому, если пчелы собирали пыльцу с трансгенных растений, то их мед считается генномодифицированным. Блин, что они курят? А если я целовался с девушкой, которая перед этим ела генномодифицированную кукурузу, я теперь тоже, что ли, генномофицируюсь? Это полный бред! Как-то объяснить это можно только темными человеческими страхами перед всем непонятным. И вместо того, чтобы в этом непонятном разобраться, его просто запрещают.

- Здесь как раз все понятно. Большинство людей считает, что лучший создатель - природа. А когда человек берет на себя роль Творца, может появиться что-то двухголовое и трехкрылое. Я вам с ходу могу назвать десяток фильмов, которые культивируют эту идею. Маркетологи же просто пользуются этими страхами. 

- У меня иногда складывается такое ощущение, что учебник биологии в школе никто толком не раскрывает. У нас вообще большие проблемы с популяризацией науки. Такое ощущение, что кому-то наверху просто выгодно, чтобы люди оставались темными и невежественными. Баранами проще управлять. 

-  А как ваши коллеги по науке относятся к вашим проектам в области био-арта?

- Честно говоря, у меня сейчас масса проблем с моими научными руководителями. Я заканчиваю аспирантуру, и у нас накопилась гора претензий друг к другу. А мои молодые коллеги, с которыми я вместе учился, относятся в большинстве своем положительно. 

Я с Натальей Хвоенковой полгода вел спецкурс в СПГУ, который назывался «Биология в современном искусстве». Ходили самые разные студенты: орнитологи, микробиологи, вирусологи. В конце курса мы предложили им придумать какой-то свой проект в области био-арта. Это вызвало у них массу оживления. Они предложили массу проектов, из которых смело можно было делать выставку. Деятельность художников и деятельность ученых во многом сходны и очень хорошо пересекаются. И тот и другой работает с идеями.   

На самом деле ученые и художники довольно часто объединяются и делают какие-то совместные проекты. В Австралии есть лаборатория «Симбиотика». Она создана специально для художников, которые нуждаются в научных экспериментах для реализации своих арт-проектов.   

- Были ли случаи, когда известный ученый смог проявить себя и как выдающийся художник?

- Да. Например, мой любимый Гийом Дюшен. Не путайте с Дюшаном. Он занимался электрофизиологией мышц. Достиг очень больших успехов. Лечил болезнь, которая так и стала называться - миодистрофия  Дюшена. По роду своей деятельности я сначала узнал о нем именно как об ученом. А потом случайно познакомился с творчеством фотографа Дюшена, который делал серии просто сногсшибательных фотографий. Он прикладывал электроды к различным мимическим мышцам на лице человека. В результате одна половина лица человека улыбалась, а другая плакала. Погуглите. Выглядит это завораживающе, я вас уверяю.

- Я как-то прочел о таком эксперименте: гриб разместили в лабиринте, в конце лабиринта положили подкормку, гриб начал расти в сторону этой подкормки достаточно хаотично, но, в конце концов, нашел к ней путь. Потом взяли часть этого гриба, пересадили в точно такой же лабиринт и гриб стал расти не хаотично, а четко по единственно верному пути к подкормке. Это действительно правда? У грибов, что есть интеллект?

- Грибы — это самая потрясающая вещь в мире. Я без мата не могу о них разговаривать. Это параллельная нашей Вселенная. Инопланетяне среди нас. У них все иначе устроено. У них клетка не такая как у всех. Гены не такие. То, о чем вы рассказали, — это довольно старый эксперимент. Только в нем принимали участие не грибы, а миксомицеты  - простейшие грибоподобные. Они действительно удивительным образом проходят лабиринты. В Токио их использовали для нахождения  самого эффективного трафика в городе. Создали модель транспортных развязок и запустили в эту модель гриб, а затем следили как он движется от одной части «города» к другой». На основе этих данных затем разрабатывали логистику транспортных потоков. Более того, есть специальный робот, который управляется миксомицетами. Это на самом деле организм очень популярный. Я все думаю, как-то поработать с ними, но пока руки не доходят. 

Единственное «но»: вы не подумайте, что они обладают разумом. Пчелы, муравьи и термиты действуют по тому же принципу. Но это не разум. 

- А что это тогда? 

- Самоорганизующиеся структуры. Эти структуры очень сложные, очень красивые. И в принципе, чего-то очень сложного и очень красивого вокруг нас невероятно много. Надо только слегка вооружиться оптикой и другими инструментами, узнать чуть больше и копнуть чуть глубже. Удивительное - оно всегда где-то рядом.